Коньяк "Московский" часть 1

Посвящается моему другу, Александру Смирнову!

Подъездная дверь, типовой, московской пятиэтажки, с грохотом распахнулась и замерла. Чаще всего, открывать ее было принято ногами. И испытывая на себе такое унизительное отношении, дверь не спешила возвращаться в исходное положение, а замирала, чтобы выпустить обидчиков. И дождавшись парадного выхода спешащих граждан, возвращалась назад. В случае резкого возврата можно было задеть выходящего и естественно нарваться на еще более грубое обращение с собой.
Под струящийся фонарный свет выскочили двое молодых людей.
- Ты дверь закрыл?- спросил Владимир.
- Да, что с ней будет, ты лучше скажи: много набрали?- смотря в пустоту, сказал Алексей.
- Много. Много денег не бывает. Дружище! Перед нами стоит не легкий выбор. И выбирать необходимо как можно быстрее,- театрально размахивая руками, продекламировал Владимир.
- Выбор, выбор, что здесь выбирать, было б из чего, - забубнил Алексей, начиная монотонно в такт собственному голосу ковырять ботинком снег, пытаясь найти, под его слоем, ответы на все мучающие вопросы.
- Задача из нескольких неизвестных. Имеем уравнение: дамы коньяк пить не будут, водку да, коньяк нет. Мы водки не хотим. А главное, исполняя заветы старших товарищей, то есть, используя прописные истины, начали мы сегодня с коньяка им и надо заканчивать. Или вариант номер два. Берем эстетского, сухого и все довольны. Вот только одна беда, нам этого будет мало, а судя по сегодняшней активности кредитных организаций и Международного Валютного Фонда, финансирования больше не будет,- голосом профессора прикладной математики и высшей экономики, подытожил Владимир.
- Вот, что ты разговорился. Что ты за человек такой, все бы говорить да говорить. Дома не наговорился. И зачем ты вообще их позвал, так хорошо было. А ты… Эх,- дорывшись ботинком до асфальта, заводился Алексей.
Я позвал? Да, я позвал! А, что опять сидеть, ночью и глаза друг на друга пучить,- переходя на крик, возмущался Владимир.
- Ладно, ладно, что разорался, ночь на дворе, а он орет тут как потерпевший.
Нависла томительная пауза и два друга, с остервенением и усердием золотоискателей, принялись ковырять снег. В этот момент пустынный двор оживился. И пересекая детскую площадку, торопливой походкой, в сторону подъезда направлялся мужчина. Оба друга метнули в его сторону взгляд опытного следопыта, стараясь за долю секунды определить жертву возможного решения накопившихся проблем. Искринка радости блеснула в их глазах и мгновенно потухла. Спешащий домой мужчина не относился к категории знакомых или даже мало знакомых людей, готовых открыть кредит доверия.
- Здрасссьте,- прошипели оба.
Мужчина не ответив, зло оглядел молодых людей и возможно хотел, выразить неудовлетворение их присутствием у подъезда, погодой и возможно своей жизнью, но осекся и прошмыгнул в дом.
Товарищи приступили к прерванному занятию, поиска решений в копании снега.
- Похолодало то как,- поежившись, сказал Владимир. Ты что шапку не надел?
- Ты тоже,- отрезал Алексей.
- Я ее взял.
- Ага, и она уже третьи сутки у меня дома лежит. Короче, хватит пинать тут. Пора перейти Рубикон и наконец-то взять хоть что-нибудь. Мне уже все равно.
- Ладно, пошли, в магазине примем окончательное решение. Да, кстати, а сколько время, магазин то работает?- спросил Владимир.
- Десять минут двенадцатого. Закрыли. Придется в стекляшку идти. Что встал. Пошли,- указывая дорогу, сказал Алексей.
И два товарища зашагали, слегка пошатываясь, веселящей походкой морячка, сошедшего на берег после долгого плавания. Оставляя на не тронутом, свежевыпавшем снегу, следы первопроходцев.
- Не поскользнись,- проявляя отеческую заботу, сказал Алексей.
- За собой следи,- огрызнулся Владимир.

***
Дорога от дома Алексея до ночной палатки составляла не более пяти минут. В магазине, в простонародье - стекляшке, бил ослепляющий электрический свет, так, что входящим приходилось притормаживать при входе, слегка щуриться и выжидать пока глаза привыкнут к резко изменившемуся освещению. Посетителей в магазине не было, что было вполне естественно для этого времени суток, уходящего вторника. За стойкой сидела грустная девушка и меланхолично листала страницы учебника по истории Российской империи для высших учебных заведений. П-образные стеллажи опоясывали магазинчик и были заполнены алкоголем и продуктами питания, в строгой последовательности, стоя друг за другом. Расстановка и ассортимент был неизменен, для всех стекляшек страны, так, что даже самый пытливый глаз не смог бы отличить магазин скажем в Москве и в Ярославле. Алкоголь стоял по мере возрастания ценовой категории с низу вверх. Начинаясь с дешевой водки и вин молдавского происхождения и заканчиваясь американским виски и французскими коньяками. Лучшее стояло почти под потолком, подтверждая свое лидерство, как в цене, так и в качестве содержимого. За ним следовали газированные напитки и пиво в широком ассортименте. Чуть поодаль поселились, такое ощущение, что навечно, иссохшие, мумифицированные фрукты, которые больше были элементом декора, чем продуктом питания и завершал, все это благолепие, прозрачный холодильник-прилавок с колбасными нарезками и сырами, чье происхождение и качество вызывало сомнение еще задолго до близкого знакомства с ними. При входе уютно примостился лоток с мороженным, который пользовался постоянным спросом. Не победим тот народ, который потребляет мороженное в таких количествах, когда на улице температура показывает глубокий минус.
При посещении магазина любым посетителем девушка не сказано радовалась, потому что это маленькое событие, давало ей полноценное право отвлечься от подготовке к экзаменам и мгновенно забыть все прочитанное часами ранее.
Зазвенел колокольчик и первым в магазин вошел Владимир, точнее не вошел, а влетел, ибо устраивая длительные реверансы с Алексеем перед входом, предлагая товарищу войти первым, был закинут, словно диверсант, а точнее котенок-диверсант в центр помещение. За ним медленно и величаво, словно хозяин пляжа и как минимум владелец заведения, взошел Алексей. Продавщица слегка подпрыгнула от столь неожиданного визита, но увидев постоянных покупателей, нарушавших тишину зимней ночи, широко улыбнулась.
- Добрый вечер!- запнувшись перед словом вечер, сказал Владимир.
- Добрый. Но мы сегодня уже виделись,- сделала заключение продавщица.
- Такой красавице я готов желать доброго времени суток хоть сто раз на дню,- заулыбавшись и привыкнув к яркому освещению, сказал Владимир.
Алексей на эту реплику утвердительно кивнул и сухо улыбнулся. Девушка сделала вид, что растрогана сказанным и нескончаемо поражена сделанным комплементов. Комплемент был явно избитый и ниже среднего.
Рассмотрев внимательно ассортимент продукции, и столь же долго и внимательно рассматривая продавщицу, Владимир сделал заявление: "Я все решил! Любезнейшая, не будите ли вы столь добры, показать мне вон те, две бутылки коньяку, с державным названием "Московский". Нам с другом надо зрительно оценить качество предлагаемого продукта, и сделав выбор обогатить стол сим прекрасным нектаром". Девушка часто, часто захлопала глазами стараясь переварить сказанное, а Владимир, сияя, как мартовское солнце, от витиеватости сказанного, растянулся в улыбке.
- Извините, не поняла, что показать?- затараторила девушка.
- Э-э, милая моя. Я и вот этот прославленный идальго, можно сказать кабальеро средних широт, хотели бы приобрести в вашем несравненном ларьке божественный напиток, кровь орла, дабы утолить страдание души и пресечь поток скверны, нападающую на нас извне, что бы далее отправиться на поиски прекрасной незнакомки и э-э, рассмотрев из двух возможных вариантов, сделав единственный правильный выбор, все же взять,- запутавшись в своих собственных словах и делая паузы между ними, пропел Владимир.
- Татьян, дай московский ноль семь,- отпихнув друга от прилавка, отрезал Алексей: " И не слушай этого говоруна".
- Что значит, не слушай? Что значит говоруна? Раньше тебе значит, нравилось, а теперь говоруна, закипал Владимир.
- Слыыышь,- растягивая букву "Ы" и вытягивая вперед руку с жестом под названием пистолетик, затянул Алексей.
- Не тычь мне в лицо. Тоже мне - слышь. Слышали, мне вот выбрать надо. Сам знаешь одна паленка везде. Я хочу посмотреть на его цвет. Если он красный берем, если нет, то нет. Сколько раз можно говорить, брать надо только тот, который красный, коричневый нет. Коричневый спирт с акварелью, а красный просто коньячный спирт с водой. Главное - коньячный. Я доступно выражаюсь. Или здесь одни тугодумы собрались.
- Нет. Ну, что за орел такой. А? Я тебя спрашиваю? Вот из элементарного действия, покупки пузыря, ты целый цирк устроил. Просто пришел, взял, заплатил и отвалил. А ты? Тосты тут устроил. Не за столом,- парировал Алексей.
- Тосты. Тосты значит, - обернувшись к Татьяне, зарычал Владимир.
- Да! И не ори на девушку. А то вначале комплементы распаляет, а потом орать давай. Тамада хренов. Завел пластинку. За дубы, за гробы, за стоячие х…
- Все! Сам выбирай. И один пей!
- Мальчики. Мальчики, что вы. Успокойтесь. Хотите, я вам все бутылки покажу и на цвет и на вкус,- защебетала Татьяна.
При слове вкус друзья резко замолчали и, обернувшись к девушке, выражали собой единый вопрос, смешанный с легким недоумением.
- Так, так. На вкус это мы завсегда. Это мы можем,- спокойно и тихо подытожил Алексей.
Владимир, состроив вид слабоумного, быстро закивал, подтверждая полное единение мыслей и чувств, со сказанной фразой друга.
- Да я это…. Оговорилась. Я чтобы вы не ссорились,- извинялась Татьяна.
Молодые люди переглянулись и медленно улыбаясь, начали смеяться. Смех плавно перешел в ржание и улюлюканье.
Ну, вас. Дураки. Я от чистого сердца. А они…, - отмахиваясь от них рукой, обиженно заявила девушка.
- Ну ладно, ладно, пошутили мы. Татьяна ты не обижайся, - успокаивал ее Алексей.
- Вот. Ваш коньяк. Ноль семь, красный, как хотели,- ставя на прилавок бутылку, улыбнувшись, сказала Татьяна.
Алексей поблагодарил девушку и, взяв бутылку за горлышко, засобирался на выход. Как в этот момент, снова завел свой многосложный монолог Владимир. Долго вознося хвалебные речи коньяку, девушки, магазину, страждущим в ночи путникам, рыцарям, самураям, переходя на кровь орла, от него на кровь любви, самопожертвование во имя великих идеалов, морковь, сухофрукты, путаясь и сбиваясь, запутав окончательно не только себя , но и молчаливых слушателей подытожил: "На оставшуюся сдачу, будь добра плиточку шоколада, вон ту зеленую, с орехами". И получив желаемое, Владимир проделал глубокий реверанс, сильно качнулся, и практически падая, чудом удержался на ногах, схватившись то ли за воздух, то ли нарушая динамические законы физики, переместил свой центр тяжести, в шоколад, который преподнес в дар продавщице с видом английского принца, дарующего половину Великобритании. Татьяна, слегка покраснев, приняла подарок, с надлежащим видом, слегка подыгрывая разгулявшейся фантазии Владимира.
Распрощавшись, рыцари покинули сию обитель.
Татьяна работала в этом магазине не полных пять месяца и знала эту веселую парочку, достаточно хорошо. Но так и не смогла до конца привыкнуть к их выходкам. Но вот к мелким подаркам, состоящих из ассортимента магазина, она привыкла. Они это делали регулярно и практически попеременно.
Хорошие они ребята, сказала про себя Татьяна, умные, веселые, не пристают, вот только жалко их, сопьются, скорее всего. И картинки воспоминаний стали окутывать ее, увлекая от учебника по истории все дальше и дальше. Как-то в конце ноября, два друга заявились в магазин около полуночи, на удивление трезвые, и начали развлекать ее, рассказывая веселые истории, анекдоты и даже петь. Так как посетителей не предвиделось, они решили закрыть магазин изнутри и естественно выпить за более близкое знакомство. Набрав в магазине сухого вина и фруктов, Татьяна выключила основной свет и, оставшись в полумраке, они приступили к потреблению продукта и не заметно досидели до раннего утра. Очень уж душевно посидели. Правда столь большое количество виноградного напитка сделало с Татьяной свое пагубное дело и, уходя в забытье, она успела поведать им, адрес ее съемной комнаты. На свое удивление, проснулась она у себя в комнате, целая и невредимая. Единственным неприятным моментом была сильнейшая головная боль и осознание того, что молодые люди помогли ей быстро избавиться от всего аванса за месяц.
Глубоко вздохнув, Татьяна захлопнула учебник и, делая громче радио, распечатала подаренную шоколадку.