УЗО

 Проживал я тогда на "Горбуновке" и пи произведении ремонта решили установить стиральную машину, все таки XXI век на дворе и и использовать ручной труд на реке было предложено исключительно мне. И после первой же стирки я мог оставаться жить на той же реке. Как известно, в целях безопасности и силе тока, и что бы окружающие не запомнили владельца молодым и глупо улыбающимся, лежащим с постиранным бельем на полу квартиры, необходимо не просто воткнуть питание в розетку, а надо провести отдельный провод от щитка и установить, такую маленькую коробочку, с тумблером (УЗО – устройство защитного отключения). Все провели и установили. Стираем, ходим чистые и красивые.
На лестничной клетке четвертого этажа типовой пятиэтажки проживали. Я с женой, одинокий алкоголик, семья тишайших стариков и работница завода "Электрощит" с дочерью семнадцати лет. Данная работница, по имени Надежда, относила себя к местной интеллигенции, что мотивировала наличием пятнадцати книг на серванте, что неоднократно мне демонстрировала, пила исключительно полусладкое, а не водку, материлась только на работе или к ночи, после полусладкого. Так же она была абсолютно уверена в своей неотразимости и красоте, уверяя окружающих, что Мерлин Монро и Орнелла Мути сельская простота по сравнению с ней. И в один солнечный, летний денек, раздается неимоверный стук в нашу дверь (звонка у нас принципиально не было). На пороге стоит Надежда в ситцевом халате, старше Буденовской лошади, с естественным состоянием – "раскрыто настежь" ибо весь мир должен был наслаждаться ее красотой. Размахивая перед моим носом квитанциями на оплату электроэнергии, лепечет что-то несуразное. Начинаю вникать в соседскую проблему. Проблема заключалась в том, что в квитанции, по ее словам указаны ни те суммы, что суммы увеличены вдвое. Выслушав полет Надеждиной фантазии, приправленный неотразимым внешним видом и несравненным послевкусием полусладкого вина областного розлива, задаю вопрос: "А при чем тут я?" Надежда демонстрирует на лице знак вопроса и подводя меня к общему электрическому щиту, тыча пальцем в УЗО, молвит: "Это чья коробочка?" Говорю, что коробочка моя и пускаюсь в длительное объяснение о токе и стиральных машинах. Она прерывает меня на середине повествования и подводит итог: – Ты воруешь у меня электричеств.
Обомлев от заявления, я заново начинаю лепетать о стиральных машинах, но Надежда стоит на своем и объявив мне, что не надо тут крутить вола, что она двадцать пять лет как трудится на заводе "Электрощит" и у нее есть всевозможные допуски и удостоверения, а в лохматом году ей выдали грамоту "Электро-богини года". Но самый главный аргумент предъявленный мне был: "У тебя дома есть компьютер, носишь очки с диоптриями и ваще знаем таких ушлых". Продолжение ее монолога слушала пустая лестничная клетка и закрытая дверь, за которой ушлый носитель диоптрий ржал, не унимаясь, весь оставшийся день