Пусть сон станет явью

Сниться мне сон. Красивый такой, нежный, в пастельных тонах, перетекающий как капля воды на ладони. Течет неспешно, ощущая все полноту моего бытия, даря нежность, величие простого и красоту синего цвета. Капля воды срывается с ладони и создавая вихрь порывистого перевоплощения сливается с небом, с землей и возвращается на ладонь, сияя от удовольствия и широко вдыхая удовольствия полета и метаморфоз. Сижу один с вытянутой ладонью и наслаждаюсь игрой капли. Не мешая, не дыша, не тревожа. Я весь мир, мир одной капли, суть океана и вселенского сознания. Я! Ну наконец-то, нет меня. И где-то далеко из далека, тихо, практически бесшумно тянется голос, голос, и кажется под гитару. Он хочет сказать, сказать что-то. Что-то важное. А-а-а. махнул рукой. Незначительно. Капля замерла, посмотрела изнутри, и не спрашивая, продолжила полет. Красиво и тихо.
Голос, кажется, стал сильнее и навязчивее. Да, верно. Теперь я стал различать обрывки фраз и отдельных букв. Капля замерла, спряталась между пальцев, ехидно поглядывая и улыбаясь. Нежно смотря на нее, улыбнулся, но голос окончательно ворвался и возопил. "Купола в России кроют золотом, что бы чаще Господь замечал". Капля испугалась и спряталась в складках кожи. Пастораль медленно провалилась в саму себя, синий стал наливаться красным, красным в золоте. Тишину пожирал громкий звук голоса, шума моторов и стонов чужеродных мнений. Смотрю, невинными глазами, удивляясь превращениям. Сухие руки ломит от какофонии и встают яркие, яркие звезды. Рубиновые звезды Московского Кремля.
Красиво. Насыщенный рубиновый, вымытый, вылизанный, протертый спиртом и ацетоном – яркий рубиновый свет, крест накрест перевязанный золотыми полосами. Смотрю не мигая , а голос вторит о куполах и золоте. И наплывая на зрачок, растерзав глаза звезды, звезды перетекают на погоны. Золотые, яркие, натертые. Стою рядом, улыбаюсь. Голос давно ушел, играет что-то. Что? То, что унижает человеческий разум. И содрогаясь всем телом, покрываясь рефлекторной судорогой, пою. Стою и подпеваю. Я не знаю слов, не чувствую мотива, нагло вру, тупо открываю рот, но стою и земля, обезвоженная покрывается морщинами иссушенной пустоты.
Вскрикнув, я проснулся. Тяжело размяв окоченевшие ноги, превозмогая боль, свернувшую конечности в судороги, не надев тапочек, поплелся в четырех метровую ванну. Холодный потертый кафельный пол принес долгожданное облегчение горящим ногам. Я включил воду и стал жадно пить из под крана. Ощутив прилив опьянения как после спирта, сел на пол и дотронувшись до крана, установил серую и грязную каплю себе на ладонь. Я сделал выбор. Расправил новую морщину и припудрил седину сердца. Пусть сон станет явью.
Капля воды срывается с ладони и создавая вихрь порывистого перевоплощения сливается с небом, с землей и возвращается на ладонь, сияя от удовольствия и широко вдыхая удовольствия полета и метаморфоз.